SEP - Analytics

Управление космической деятельностью: правовые аспекты в контексте количественного и качественного изменения субъектов

Материал подготовила студентка МГЮА им. О.Е. Кутафина, член Центра мнений и экспертиз АНО «КЭП» Елена Христенок.

Космическая деятельность демонстрирует качественное перераспределение суверенных функций государства в пользу модели управления, при которой контроль, финансирование и эксплуатация стратегически значимых объектов частично передаются в руки частных операторов, при этом сохраняется обязательство государства об обеспечении соответствия его деятельности международным обязательствам и поддержании интересов всего человечества. Масштабное вовлечение частного капитала и быстрое наращивание орбитальных группировок создают новую реальность, при которой свобода использования космоса приобретает форму фактической ресурсной экспансии наиболее финансово и технологически обеспеченных субъектов, а номинальная открытость космического пространства сопровождается концентрацией критической инфраструктуры в руках ограниченного круга государств и транснациональных компаний.

Феномен вертикальной интеграции и слияний прямо соотносится с повышением зависимости национальной безопасности, связи, навигации, разведки и управления климатическими рисками от инфраструктуры, принадлежащей частным корпорациям, интересы которых не всегда совпадают с интересами государств в сфере суверенитета, стратегической стабильности и соблюдения режимов нераспространения технологий двойного назначения. Эта взаимозависимость усиливается ростом рынка услуг на основе спутниковых данных, который становится опорной платформой не только регулирования, но и контроля деятельности транспорта, сельского хозяйства, энергетики и реагирования в чрезвычайных ситуациях, придавая космическим операторам характер квазимонопольных поставщиков данных, критически значимых для государственного управления.

Насыщение орбит и прогнозируемое увеличение числа объектов создают не только технологический, но и правовой дефицит – коллизию между складывающейся ситуацией и закрепленными в международных договорах принципах. Тем не менее, формулировки имеющихся документов остаются размытыми и не обеспечены достаточными механизмами ответственности. Включение ИИ в управление спутниковыми системами, управлением космическим движением в работу систем космической ситуационной осведомленности и предоставлением широкого спектра сервисов еще более усложняет распределение ответственности между оператором, государством регистрации и запускающим государством.

Одновременно растущее значение данных ДЗЗ как основы принятия стратегических решений и управления оперативной деятельностью обостряет вопросы допустимости и юридической силы цифровой информации, полученной и обработанной за пределами национальных территорий. Это формирует запрос на выстраивание институтов верификации и сертификации таких данных, их правового статуса и сопоставимости с традиционными доказательствами в административных и судебных процедурах.

Стремление государств к укреплению престижа и символической капитализации участия в крупных программах (освоение Луны, создание станций и добыча ресурсов) сопровождается риском ослабления реального контроля над эксплуатацией и распределением выгод, так как основное экономическое наполнение этих проектов может формироваться частными операторами, устанавливающими свои правила доступа и коммерческого использования. При этом навязчивая риторика об открытости и равных возможностях вступает в противоречие с фактическими экономическими барьерами и регуляторным преимуществом юрисдикций, готовых максимально либерализовать режимы финансирования и допуска компаний к орбитальным ресурсам.

Эпоха Space 4.0 означает не только технологический скачок, но и переосмысление на концептуальном уровне и правовых механизмов регулирования, где государство из единственного центра контроля и ответственности превращается в модератора экосистемы.

Такая модель закономерно влечет риск усиления регуляторных разрывов, фрагментации ответственности и возникновения прецедентов закрепления преимущественного права пользования орбитальными и спектральными ресурсами наиболее капитализированными игроками при сохранении принципов международного космического права.